Андрей Почобут: Режиму важно держать контроль и страх над обществом

В тюрьмах от политических заключенных администрация по-прежнему требует подписания прошений о помиловании на имя главы государства. Почему и зачем проводится практика, во время которой в отношении узников совести применяются крайние меры, в том числе пытки? Об этом palitviazni.info рассказывает гродненский журналист, корреспондент “Gazety Wyborczej” Андрей Почобут.

Андрей Почобут: Действительно, пытки – достаточно распространенная практика в тюрьмах. Об этом свидетельствовал в одном из своих последних писем из тюрьмы и Николай Статкевич. Известно, что власти очень хотят, чтобы осужденные раскаялись перед ними, чтобы извинились. И это неизменная тактика, которая не зависит от диалогов, визитов и контактов. Ведь эти письма якобы позволяют сохранить властям лицо в этой ситуации.

– Но ведь известно, что игра изначально неискренняя, обеляют ли действительно эти меры власть? Удастся ли впредь делать хорошую мину при плохой игре, так как в отношении некоторых политзаключенных обвинения сняты?

Андрей Почобут: Как раз сейчас сняты обвинения с ряда политиков, общественных деятелей и журналистов за Площадь-2010. Но нельзя говорить, что происходит некое ослабление или даже каким-то образом увязывать эти события с визитом официальных чиновников в Евросоюз. Это объективная реальность, что закончились сроки, и этот процесс невозможно сдержать каким-то искусственным образом. С другой стороны выдвигать какие-то новые обвинения ряду лиц, политзаключенным – это уже действительно помешало бы планам официального Минска, или точнее, играм, которые ведет режим.

– После того, как были приостановлены санкции в отношении министра иностранных дел Макея, прозвучали опасения, что реально официальный Минск не сделает каких-то уступок, но пропагандой будет использовано завершение тюремных сроков, словно за жест доброй воли. Возможно ли ввести в заблуждение в такой ситуации?

Андрей Почобут: Нет, это безусловно чушь и неправда. Здесь действительно объективный процесс, истечение сроков. Я думаю, что в Европе никто не рассматривает истечение сроков как уступку белорусского режима. Возможно, что есть некая категория людей, которая любую весть интерпретирует по-своему. Возможно, что будут вестись разговоры о либерализации, но на самом деле то, что сегодня происходит – это определенный политический стиль. Здесь нет шагов ни в сторону либерализации, ни закручивания гаек. В обществе продолжает оставаться большой страх. А те люди, которые вовлечены в диалог с режимом, пытаются сделать какой-то пиар вокруг определенных вещей. Но существующая политическая ситуация в Беларуси по-прежнему напоминает штиль и застой, а уровень страха в обществе такой же, как и был. А власть определенными вещами, определенными процессами показывает с одной стороны, что направление на репрессии по-прежнему неизменно.

– Таким образом дела в отношении некоторых – продолжение этой политики?

Андрей Почобут: Да, это в очередной раз подтверждает, что белорусский режим не намерен отказываться от политики репрессий в отношении политической оппозиции. Поэтому, если у режима появляется ощущение, что нужно увеличить уровень страха в обществе, то преследование опять начинается. Режиму не сложно найти очередную жертву. Я уже отмечал, что то, что происходит, привычное продолжение. Сейчас многие любят вспоминать о 2008-2010 годах, что была либерализация. Но о подлинности этих слов лучше спросить, если бы была возможность, у Николая Статкевича, который именно в это время был привлечен к ответственности. Поэтому для белорусской власти, для белорусского режима важнее держать общество не только под контролем, но и держать определенный уровень страха. А все остальные игры с Европой – это вторичное. Если необходимы какие-то действия, которые власти считают полезными для себя – то они не заставят себя ждать.

– Но во всем есть и обратная сторона медали. После того как в стране появилось большое количество политических заключенных, общественности стали известны факты пыток в тюрьмах. Касается это не только узников совести, но и других лиц. Даже письмо Николая Статкевича привлекло внимание к событиям в тюрьме. Были ли власти подготовлены к такому варианту?

Андрей Почобут: Здесь я убежден, что белорусские власти абсолютно хорошо осведомлены о ситуации в тюрьмах. Понимаете, когда в тюрьму сажают политиков, общественных активистов, то не секрет, что они будут распространять сведения из-за решетки. Не думаю, что для властей это было неожиданно. Смысл таков, что это действительно одно из последствий, но это очень важно и полезно, что не замалчивается очень важная проблема. Ведь практически сразу же появились движения и объединения, которые борются за права осужденных и не только по политическим мотивам. Поэтому это общественная польза.

– А готово ли общество отблагодарить хотя бы за этот момент лицам, оказавшимся в тюрьме за свои политические взгляды?

Андрей Почобут: К сожалению, на сегодняшний момент белорусское общество парализовано страхом. Конечно такая бытовая, людская благодарность – она ​​существует. Но вместе с тем солидарности в широком смысле этого слова, к сожалению мы не видим. Да и возможности для ее возникновения нет.

– А каким образом можно изменить эту ситуацию?

Андрей Почобут: Дело в том, что пока общество не видит иного центра силы, не видит альтернативы существующей системе, существующей власти. Есть только сильный режим Лукашенко, который использует репрессии и каждый знает, что любая акция солидарности с политическими заключенными, имеющая публичный характер, будет сразу же прекращена, а ее участники и инициаторы будут наказаны. А люди кроме этого не видят альтернативы. Если бы возник новый центр силы, если бы было очевидно его влияние, альтернатива существующей власти, то возможно, что взгляды людей кардинально изменились бы. Но пока этого нет.

Другие политические заключённые