Петр Косцинский: Категории “политический заключенный” в современном мире не должно существовать

Политики стран Евросоюза декларируют, что ситуация с правами человека, с узниками совести в Беларуси пристально отслеживается. Именно эти аспекты являются предметом критики действий официального Минска. В свою очередь с позицией правозащитников, оппозиции Запад действительно солидарен, высказывает мнение Петр Косцинский, эксперт Польского Института международных дел.

Петр Косцинский: На странице международной правозащитной организации “Libereco” четко указано, что семь человек в Беларуси, которые признаны узниками совести, находятся за решеткой за защиту прав человека, это представители оппозиции, правозащитники, а также в списке еще пять лиц осужденных за анархистское движение. Понятно, что власти страны отказываются от существования политических заключенных, характеризуя их как уголовников. Со своей стороны оппозиция опровергает эту информацию, утверждая обратное. Но наличие политических заключенных серьезно беспокоит соседние демократические страны. Вообще о ситуации с правами человека в Беларуси в настоящее время нельзя говорить, что она улучшилась, либо ухудшилось. На самом деле ситуация достаточно долгое время сложная. Точно нельзя сказать, что все хорошо.

– Но достаточно ли информированы западные политики о ситуации с правами человека и с политическими заключенными в Беларуси? Какие меры Евросоюз может предпринять для выражения солидарности и скорейшего освобождения осужденных за политические взгляды?

Петр Косцинский: Как раз Евросоюз уже сделал достаточно много шагов. Прежде всего, это введение санкций, среди которых и визовые и экономические ограничения в отношении белорусских чиновников, некоторых предпринимателей. И даже несмотря на это, Евросоюз достаточно четко дает сигнал, что Брюссель готов к ведению диалога с официальным Минском. Правда, базовым принципом начала диалога является требование освободить политзаключенных. И этот сигнал не может быть незамеченным, либо непонятным для властей страны. Тем более, что перед саммитом Восточного партнерства, который пройдет в ноябре в Вильнюсе, эти сигналы еще более яркие. Евросоюз действительно хочет диалога, но он невозможен в более широком формате, пока за решеткой в ​​стране узники совести.

– Можем предположить, что власти Беларуси слышат эти сигналы, но будут ли они услышаны действительно?

Петр Косцинский: Этот вопрос прежде всего к властям Беларуси. Двоякость же официального Минска в том, что на словах нередко высказывается желание сесть за стол переговоров. Иногда посылаются такие сигналы. Но достаточно сложно понять, насколько эти устремления соответствуют действительности, готовы ли власти страны освободить политзаключенных, чтобы начать диалог. Правда, здесь оговорюсь, требования Евросоюза освободить политзаключенных не означают, что это нужно, чтобы только начать диалог. Как раз не это является главной целью. Речь идет о базовом принципе, в общем просто недопустимо наличие заключенных только за свои политические взгляды. И здесь не важно, о какой стране ведем разговор, о политическом строе стран. Вообще категории “политический заключенный” в современном мире, тем более в Европе, не должно существовать.

– Возможно Минск и Брюссель не могут найти взаимопонимания в том, что действительно по-разному воспринимают и действительность и посылаемые друг другу сигналы ? Если для Запада – это принципиальная позиция, то для властей Беларуси какая-то политическая игра?

Петр Косцинский: Здесь напомню, что в странах бывшего соцлагеря знакомство с демократией отчасти началось только после развала Советского Союза. Поэтому и функционирование в демократической стране или более-менее демократической имеет достаточно короткую историю, поэтому опыт совсем небольшой. Но всему этому надо учиться, почему так, а не иначе, как выполнять закон, права человека, права граждан, как давать шансы и возможности оппозиции для работы, но это только одна сторона. Другая сторона заключается в следующем: каждая страна – независимая, она самостоятельно должна регулировать свои законы. Поэтому вмешательство в дела страны со стороны другого государства – нехорошее дело. Но когда говорю нехороше – это не значит, что не стоящее. Иногда существует необходимость сказать другой стране, что такие шаги – плохие. Но все равно это другая страна, поэтому можно только сказать, подсказать. С другой стороны можно ввести санкции, прекратить торговлю, заблокировать границу. Но нельзя вмешаться и вместо самих граждан страны извне установить демократию, поэтому возможность влияния на других достаточно скромная. Дело с демократией, со свободой слова, а также с освобождением политзаключенных должно решаться прежде всего гражданами этой, а не иной страны.

palitviazni.info

 

Зьвязаныя навіны:

Другие политические заключённые