Школьный фотоальбом политзаключенных

Статкевич решал задачки за одноклассников, а Северинец перестал ругаться в 4-м классе. Еврорадио вспоминает, какими были в школе белорусские “узники совести”.

 

Николай Статкевич, Ляднянская средняя школа, Слуцкий район. Задержан после президентских выборов, в которых участвовал в качестве кандидата. 26 мая 2011 года осужден за организацию массовых беспорядков, которые сопровождались насилием над личностью, погромами, поджогами, уничтожением имущества и вооруженным сопротивлением представителям власти, на 6 лет лишения свободы в условиях усиленного режима. 12 января 2012 года решением суда переведен из колонии №17 в Шклове в тюрьму №4 г. Могилева.

Отец Виктор:

“У меня двое сыновей — Саша и Коля. Они книги читали еще до школы, очень любили. Просто ночью вставали и читали… И учились очень хорошо. Никогда у меня проблем не было с ними. Коля никогда не делал того, что класс на доске делал. Было так, что учитель кого-то к доске вызывал и весь класс за ними повторял. А Коля сам себе. Как-то мне учитель геометрии рассказал, что на уроке у него появилась теорема Статкевича. Пока весь класс решал одним путем, Коля своим собственным доказал.

 

Коля хорошо учился, все пятерки. Только одна четверка — по астрономии. Но это не ему поставили, а мне. Я ведь учителем был в той же школе. А астрономию вела жена директора. А мы пожаловались на него начальству. Вот и получил мой Коля четверку.

 

Проблем с сыном в школе никаких не было. Как и все дети он был. Вот только очень аккуратный был. Мы покупали сыновьям одежду — костюмы. Так старший уже через несколько месяцев стягивает, а Коля носит несколько лет и как новый выглядит. И учебники всегда аккуратные были.

 

Давал списывать. Пока учитель по рядам задания раздает, Коля чужие варианты решал и пускал по рядам. Ученики любили его за это. И учителя любили, потому что ученик хороший был. Учителю ведь приятно, когда умный.

 

Помню, в 11 классе пришел на урок в класс сына. Обществоведение было. Вызываю я одну девушку, а она ничего не знает, ничего. Ну, я и ставлю ей кол. А она обиделась и говорит мне: “Своего сына вызови”. Я и вызвал. Так Коля мне так рассказал, что даже в учебниках не было об этом написано. Я говорю ему: “Спасибо, сынок”.

 

 

Павел Северинец, школа №15 Орши, школа №25 Витебска. Заключен под стражу в ночь на 20 декабря 2010 года после президентских выборов. Приговорен к 3 годам “химии” 16 мая 2011 за организацию и подготовку действий, грубо нарушающих общественный порядок, или участие в них к 3 годам ограничения свободы. Наказание отбывает в деревне Куплин, Пружанский район, Брестская область.

Павел:

“Школу с золотой медалью закончил. В художественном классе учился. Помню, как ругаться матом перестал. В 4-м классе это произошло, мы аккурат на пленэре были. Я матерился раньше, конечно. И однажды поругались с каким-то мальчиком, обматерили друг друга. А учительница услышала только, как тот парень ругается, мой мат не услышала. Он ей говорит: “Да что я, даже Северинец вон ругается, как конюх”. А учительница на него даже не посмотрела и отвечает: “Паша Северинец? Матом? Ни за что не поверю”. И вот мне так стыдно стало, что я с той поры зарекся и больше не ругался.

 

Любимых предметов не было. У отличника в сознании нет такого… Я участвовал в олимпиадах по биологии, на химию ездил, географию. Что хуже знал, над тем начинал больше работать.

 

За то, что учился на “отлично”, меня никто не недолюбливал. Это ведь художественный класс был, там своя атмосфера, особая. Не такая, как в обычных классах. У хулиганов свои интересы были, у меня свои.

 

В плане образования не очень много мне школа дала. Я больше самообразованием занимался. Но учителям очень благодарен… Из 28 человек моего класса сейчас 14 за границей. Кто в России, кто в Германии, кто в Израиле. Выпускной у нас был в июне 1994 года. А через месяц победил Лукашенко, и люди стали голосовать ногами”.

 

 

Эдуард Лобов, 219-я школа Минска. Задержан вместе с Дмитрием Дашкевичем накануне президентских выборов. Обоим инкриминировали избиение прохожих. Эдуард осужден 24 марта 2011 года за особо злостное хулиганство. Получил 4 года лишения свободы в условиях строгого режима. Находится в колонии №22 в Ивацевичах.

Мама Марина:

“Учился средне. Он больше гуманитарий. История нравилась и военная подготовка. Он ведь мечтал в Военную академию поступить. Он с интересом книги по истории читал. Но не те, что в школе давали, а про настоящую. По истории Великого княжества Литовского, другие. Не любил он официальную версию истории Беларуси.

 

Школу не прогуливал. Проблем с ним не было. Никогда учителя о плохом поведении сына не рассказывали мне или о прогулах. Если что-то не нравилось ему из предметов, то приходил на урок и тихо сидел.

 

Меня никогда в школу даже не вызывали. Стекло разбил в первом или втором классе. Тогда я ходила. А вот больше не вспомню, чтобы какие-то проблемы. Обычный ученик был”.

 

 

Дмитрий Дашкевич, Старые Дороги, средняя школа. Приговорен 24 марта 2011 года за злостное хулиганство к 2 годам лишения свободы в условиях общего режима. 28 августа 2012 года получил еще год заключения за нарушение режима. Находится в колонии №13 в Глубоком.

Учитель Виталий:

“Он не был подарком в школе. Сначала учился в классе с более сильными. А потом его перевели в другой, где более слабые были. Там и учился Дмитрий. Скандальный порой был ученик.

 

К истории с интересом относился. Гуманитарные науки Дмитрий лучше воспринимал. А вот другие — уже хуже. Он очень любил послушать что-нибудь интересное, по истории особенно. А вот уже математика-физика — там 3-4 было у него.

 

Сложная жизнь у Дмитрия была. В семье непросто. Бывало, и к другу уходил на несколько дней. В школе знали об этом, конечно. Учителя не могли не знать. Дмитрий сам в себе был. Учителям навстречу не шел. Позднее ходил в евангельскую церковь. Школа основным местом для Дмитрия не была”.

 

 

Игорь Олиневич, 87-я школа Минска. Осужден 27 мая 2011 года за злостное хулиганство и повреждение имущества общеопасным способом и в особо крупном размере к 8 годам лишения свободы в условиях усиленного режима. Игорю инкриминировали нападение на российское посольство в Минске, в которое бросили коктейлем Молотова. Находится в колонии №10 в Новополоцке.

Мама Валентина:

“Он в той же школе учился, что и Козулин, возле велозавода. Мы тогда там жили рядом. Когда Игоря принимали в первый класс, был 1990 год, то надо было с директором собеседование пройти в ее кабинете. А там портрет Ленина еще висел. Директор спрашивает у Игоря, что это за дядя висит. А он ей: “Не знаю… Фамилии не помню. Имя только — Ильич”.

 

Сын в школе спокойный был, вдумчивый. Любил математику, физику, английский язык и историю. Язык английский ему очень хорошо давался. Учительница хотела, чтобы сын в Институт иностранных языков поступал. Называла его “человеком из будущего”. А вот с русским языком проблемы были. Мы дома вечерами диктанты писали с Игорем, тренировались. Домашние задания его с дочерью как посмотрим, то хохочем — так смешно писал. Но потом он читать много начал и все стало нормально.

 

Игорь не любил, когда всех строили и заставляли делать одно и то же. Еще маленький был, а уже считал, что каждый имеет право на собственное мнение. Отличником не был, но учился хорошо. Не скажу, что школу очень любил или не любил. Ко всему имел свой подход.

 

Единственный раз меня в школу вызывали. В 5-м классе. Они на уроке русского языка разбирали басни Крылова. Там про ягненка и волка было. Учительница сочла, что первый — положительный герой, а второй — отрицательный. И все ученики в классе так посчитали. А Игорь говорит, что волк положительный. Мол, он тоже имеет право на то, чтобы что-нибудь есть. Учительнице это не понравилось.

 

С одноклассниками были хорошие отношения. Они пишут ему, на суд приходили. Не верят в его вину. Один только выделяется. У него проблемы по жизни всегда были, а Игорь старался помочь, тянул его. Так вот на суде этот парень против сына свидетельствовал. Теперь героем ходит по городу…”

euroradio.fm

, , , - у навінах

 

Другие политические заключённые