Таких Мужчин любят такие девушки, как Настя

Как и всякое настоящую любовь, эта история была предначертана.

Положи меня печатью
на сердце твое,
печатью –
на мышцу твою!
Ибо сильна, как смерть,
любовь,
как ад – безжалостна
ревность!
Ее стрелы –
стрелы
огня,
пламя Господне!

Песнь песней Соломона, 8:6

Ему пошел четырнадцатый год – возраст ограниченной ответственности согласно Уголовному кодексу, – когда в Беларуси воцарился Лукашенко.

По телевизору передавали инаугурацию, страна отмечала наступление самодержавия на ближайшие лет восемнадцать, а он, единственное дитя белорусского семьи, воспитанный в Магаданской области, прогулял свой день рождения во дворе, с ребятами, с которыми ходил драться на «район». Пройдут те самые 18 лет, и последние дни рождения он будет встречать за решеткой: то в Шклове, то в Горках, то в Глубоком – ведь хочет быть свободным даже в заключении.

Она в том же 1994-м еще ходила пешком под столом, но день ее рождения, 2 августа, через неделю после провозглашения Декларации независимости, на Илью и День десантника, с соответствующим знаком зодиака и именем, которое переводится как «Воскресение» – не оставляли никаких сомнений: растет львица, спецназ в юбке, готовая открывать небо для проливных дождей и провозглашать кары погрязшим в грехе царствам.

Он, уличный боец ​​с сердцем Робин Гуда, бросив свой аграрный универ, приехал в Минск бороться с режимом – и вызвал бы «на разы» любого, кто осмелился бы сказать, что он не имеет сил изменить здесь и сейчас весь мир.

Она, гламурная столичная девочка, в которой вдруг воскресла десантница с пророческим даром, кричала на демонстрациях и прорывалась через кордоны в поисках смысла жизни – и наконец нашла его в “Молодом фронте”.

Если вы думаете, что в этот момент вспыхнула страсть и поздно вечером после ежевечернего собрания в МФ-ской штаб-квартире уже можно рывком занавешивать шторку – значит, ничего вы не знаете ни о МФ, не о наших героях, ни о настоящей любви.

В общем, истории счастливых молодофронтовских романов – юриста-«весновца» Валентина Стефановича и заводилы МФ-ских чирлидеров, создательницы сайта dzietki.org Алины Шалин, редактора «Молодежного вестника», красавца Тимы Дранчука и молодофронтовского амура, журналистки «Комсомолки» Оли Антипович, виртуозного програмиста Алексея Черняева и харизматической руководительницы неправительственных организаций Алены Волынец, политзаключенного, поэта Алеся Киркевича, которого забирали за Площадь через несколько дней после свадьбы с Надеждой Крапивиной – иногда покруче сюжета фильма «Жыве Беларусь!».

Но «Дашкевич + Положанко» – love story, накалом и драматизмом сравнима разве что со счастьем Барбары Радзивилл, тайно повенчанной с королем Сигизмундом Августом, или любовью из-под виселицы Кастуся Калиновского к «Марысе чернобровой».

Вокруг Дмитрия, потомка известного дворянского рода, откуда воевода ВКЛ Евстафий Дашкевич и композитор, автор музыки к «Шерлоку Холмсу и доктору Ватсону» и «Собачьему сердцу» Владимир Дашкевич, – сотни восторженных соратниц и поклонниц во Фронте, на работе, в церкви… Вокруг жгучей брюнетки, стильной Настачки, в друзьях, в социальных сетях и на вечеринках – сотни красивых, обеспеченных, со вкусом одетых мальчиков. Неугомонный, дерзкий и упрямый Дмитрий. Настойчивая, сильная «стальная леди» – Настачка. Оба – яркие лидеры. В руководстве МФ уже поблескивала неминуемая схватка.

Но Господь решил все неожиданно.

Тут было все: и его пальто, отданное ей в РОВД, когда разводили по камерам, и утро на крыше, где поднимали бело-красно-белый флаг – «Город наш!» – и политические споры до хрипоты, и замершие на полуслове пересохшие губы , и внезапная пропасть во взгляде.

Нежность. Ревность. Обиды. Прощения.

Дмитрий, который на одних «сутках» отсидел в сумме полгода, осужденный в 2006-м на полтора года за руководство незарегистрированным “Молодым фронтом”, за день до Площади в результате провокации отправляется в тюрьму и смотрит в глаза следователям, которые с кривой улыбкой рассказывают ему о Настачке.

Настачку, студентку политологии ЕГУ, заместителя председателя МФ, в 2007-м осужденную по той же 193.1, схваченную после Площади, везут в «американку», где дают читать показания на Дмитрия.

И, казалось бы, всего-то и делов… Ему – написать одно предложение в пустой бумажке, а ей – попросить его не упираться, забрать его паспорт и уехать ждать, пока откроется ЗАГС.

Но на самом деле любовь – это когда ты готов отдать себя на сожжение для того, чтобы остаться достойным любимого.

Дмитрий не хочет досиживать тихонько свои три месяца до декабря – и не выполняет незаконных приказов, и отказывается подчиняться администрации, идет на принцип. Он знает, что борьба может задержать встречу с любимой на годы – но ведет себя как мужчина.

Именно таких Мужчин любят такие девушки, как Настя.

Можно только догадываться, как разрывается ее сердце. Но молодая вытирает слезы, чтобы никто не видел, нарочито выставляет в фейсбук улыбающуюся фотку и опять едет с адвокатом в колонию, составляет бесконечные жалобы, проводит марафон солидарности, ежедневно обзванивает правозащитников, руководит “Молодым фронтом” – и пишет, пишет Дмитрию письма.

Дойдет? Или он опять в изоляторе, где переписка запрещена?..

Пока Дмитрий сидел, Настачка дважды (под условным сроком!) попадала на «сутки» за акции его поддержки.

Из восьми лет знакомства четыре они по разные стороны тюремных стен.

Дашкевич, невиновный и обвиненный, оплеванный и осужденный, тянет свой крест. Как Иисус.

Он и она – из знаменитой евангельской церкви «Иоанн Предтеча». Она постоянно молится за него. Он каждое свое письмо завершает цитатой из Библии.

И как закаляется, как формируется дух на этих крестных путях, среди человеческого отчаяния и злости, в вонючих отстойниках, в бессонных, хриплых этапах, «пресс-хатах» и карцерах, где не поспишь на бетонном полу от холода… В какую волю, которую мощь переплавляется потерянное здоровье и сожженное время …

И какая любовь выковывается среди этих вековых камней и ржавых решеток!

Какая новая жизнь созревает в этих сердцах, что не видят друг друга, но так сильно бьются вместе!

Только любовь, превышающую понимание, и чувство, готовое жертвовать собой, наконец поднимут флаг над целой страной.

Пока живы такие сердца, пока белорусы и белорусочки способны так отдавать себя друг другу – нас будут бить, топтать, высмеивать и рвать отчаянием.

Но пока они живы, такие сердца, как у Дмитрия и Настачки, – никому, вы слышите, никому не удастся победить в белорусах Бога.

Павел Северинец, Куплин.

nn.by

Другие политические заключённые